Крымский мост, калужский аэродром, Северный поток – что дальше? Какие российские объекты в зоне особого риска

Вещи

Судя по тому, что ВСУ могли использовать для атаки смертника, перечень потенциальных угроз колоссален.

Сегодня, 8 октября, около 6 часов утра на Крымском мосту произошел взрыв. Его мощность была такой, что он разбудил жителей Керчи. Он привел к возгоранию топливных цистерн железнодорожного состава, следовавшего из Тамани. Два автомобильных пролета моста были обрушены. Украина угрожала взорвать этот объект ещё с весны. Последнее время удары по нашей инфраструктуре следуют один за другим: Северный поток, калужский аэродром, теперь – Крымский мост. Что будет следующим объектом атаки?

Донецкий публицист Александр Жучковский отмечает, что когда украинские террористы взорвали машину Даши Дугиной в Москве, возник вопрос – сколько ещё террористов свободно перемещаются по России и столице?

Сейчас возникает аналогичный вопрос: какое количество грузовиков со взрывчаткой свободно ездят по стране? Это не «убийственный упрёк» властям РФ. Во время войны диверсионная и террористическая активность неизбежна, и никакой госбезопасности не хватит для контроля над каждым украинцем (неотличимым от русского) и каждым автомобилем.

Тем более, как показала практика, не так все было идеально с охраной моста, как хотелось бы. Военкор Александр Сладков считает, что «возможности у диверсантов были широчайшие».

— Ездил я пару месяцев назад в Крым. По мосту. Меня остановили для проверки, фирма «ББО» (бабушка божий одуванчик). Досматривала машину («Откройте, спасибо, закройте»). Я предполагаю, чтоб если у нас стояли системы поиска взрывчатки (газоанализаторы), было бы надежнее. А еще минноразыскные собаки, они гранату на два метра под землей чуят. Есть еще моя версия: Москва-Киев по безопасности моста, возможно, договорились. Но кому-то понадобилось ситуацию усугубить. Подрывники-смертники, все-таки, не совсем украинская тема.

Крымский мост,  калужский аэродром, Северный поток – что дальше? Какие российские объекты в зоне особого риска
Более полугода ВСУ угрожали ударить по мосту. Мы угрожали в ответ. Они свое слово сдержали. Очередь за нами.

Но невольно возникает вопрос: если так охраняли даже Крымский мост, то что тогда у нас под надежным щитом? Скажем, Байконур. В чужой, и уже не во всем дружественной стране. Очень знаковый объект. Любая диверсия на нем – имиджевые риски ценой в миллиарды долларов для России.

Читайте также:   The New York Post: Россия может применить торпеду «судного дня» на границе с Украиной

Впрочем, военкор Андрей Медведев считает, что сейчас ВСУ сосредоточатся на новых российских территориях: будут сеять панику в Бердянске, Мелитополе и Херсоне, а потом нанесут туда удар.

Хотя логичнее предположить другое. Скажем, у нас в Москве есть и второй Крымский мост — на трассе Садового кольца, соединяет Зубовский бульвар с улицей Крымский Вал. За него Дмитрий Анатольевич Медведев ничем не грозил. Это за Керченский он обещал Судный День. И в зависимости от того, каким будет наш ответ, стоит оценивать риски и для столичного моста.

                        

Что конкретно мешает нашим врагам устроить Крымский мост-2? Психологический эффект и паника будут похлеще, чем от атаки под Керчью. Но в Крыму у нас менее 2,5 млн. жителей, а в Москве около 13 млн. И люди даже отдаленно не готовы к такого рода атаке.

По сути, любой мост в Москве может стать потенциальным объектом атаки. Потому что когда действуют смертники, рассматривать надо все варианты.

Кто постарше, помнят взрыв дома в Волгодонске в 1999-м и последующую истерию по всей стране с поиском гексогена по подъездам и подвалам. Все это может вернуться в любую минуту!

Крымский мост,  калужский аэродром, Северный поток – что дальше? Какие российские объекты в зоне особого риска
Теракт в Волгодонске в 1999-м. Почти 20 погибших, под сотню раненых.

В конце концов, есть главные символы России – Кремль и Красная площадь. Кто-то скажет, это уже слишком! Очень долго нам всем казалось, что Крымский мост тоже защищен более чем надежно. И если опять же говорить об использовании смертников, то полностью исключать такого варианта нельзя. Очень хочется верить, что в нашем высшем руководстве это понимают.

К сожалению, государство, сосредоточенное на спецоперации, просто физически не имеет необходимого количества силовиков, чтобы защитить по стране всех и вся. Прикроют Кремль, враг ударит по Лужникам. Закроют всю Москву, подготовят взрыв в Питере. Поэтому система безопасности во многом определяется риском ответного удара, его силой. Только страх того самого «судного дня» сдерживает аппетиты убийц. И если мы не ответим, то развяжем им руки.

Читайте также:   Интервью Барабанщикова о коррупции в соцпите Петербурга, после которого его попытались посадить

С подобным развитием событий согласен и украинский блогер Анатолий Шарий, который убежден: «Еще одна из таких «операций» по моим прикидкам будет где-то в Москве. Это укладывается в логику руководства ГУР».

Крымский мост,  калужский аэродром, Северный поток – что дальше? Какие российские объекты в зоне особого риска
Анатолий Шарий.

— Чтобы остановить атаку, совсем не обязательно «расчехлять» ядерную тему. У нас есть множество других мощных боеприпасов. Само собой, надо минимизировать жертвы среди невинных граждан. Но не реагировать нельзя! Идея перенести боевые действия в российские города – мечта киевских руководителей. И если ответ на удар по Крымскому мосту будет слабым, следующей целью они выберут Кремль или Красную площадь.

С этим согласен Андрей Гурулев, депутат Государственной Думы: «Время сильных решений пришло»!

— Пониманию сегодняшние эмоции людей, я и сам мягко скажем разозлен из-за случившегося на Крымском мосту. Нам безусловно нужен сильный ответ, мы его дадим. Наш Верховный главнокомандующий умеет взвешенном сильные решения принимать, он это сделает, я уверен, время пришло!

Аналогичной точки зрения придерживается сенатор Александр Башкин. «Нет сомнений, что со стороны соответствующих российских ведомств — Минобороны и других — будет дан адекватный, осознанный и, возможно, ассимметричный ответ на «дерзкий удар» по Крымскому мосту», заявил РИА Новости сенатор Александр Башкин.

Крымский мост,  калужский аэродром, Северный поток – что дальше? Какие российские объекты в зоне особого риска
Александр Башкин.

А депутат Госдумы Александр Морозов заявил, что анонсируемый давно теракт на Крымском мосту — «это уже не просто вызов, это объявление войны без правил».

Авторы канала «Zаписки ветерана» пишут: «Если после сегодняшнего теракта на Крымском мосту лично президентом России не будет принято никаких мер и решительных ответных действий, то это будет уже принято за слабость самого президента».

По информации канала «Инсайд», MI-6 передали разведданные в Офис Президента Украины и Генштаб ВСУ, что в Кремле прошло совещание с военными, на котором было решено симметрично ответить Украине по взрывам еретической инфраструктуры. Россия будет использовать удар по Крымскому мосту как прикрытие ударов по энергетической инфраструктуре Украины. Но, опять же, нельзя исключать того, что мы имеем дело с выдаванием желаемого за действительное.

Читайте также:   Введение военного положения или кадровые перестановки? Путин проведет заседание Совбеза

Некоторые аналитики говорят, что ответить надо, но позже. Взвешено и холодно. На самом деле, это станет окончательным, стопроцентным подтверждением того, что отвечать нам нечем. И остается только послушать спикера Совфеда Валентину Матвиенко и «сесть за стол переговоров». Уже на их условиях.

Крымский мост,  калужский аэродром, Северный поток – что дальше? Какие российские объекты в зоне особого риска
Олег Пахолков.

Если же за стол переговоров мы не пойдем, то куда будет развиваться эскалация? Как считает главный редактор сети «Блокнот» Олег Пахолков, «украинцы нас провоцируют на ядерный удар. Это явно, что они хотят этого. Точнее те, кто за этим стоит».

Безусловно, поддаваться нельзя. И самый логичный ответ со стороны России – уничтожение мостов через Днепр или удар по органам власти в Киеве. Именно этого ждут граждане России, а не начала ядерной войны.

Должна быть внятная прямая ответственность за преступление, а не месть. Потому что месть и эскалация – путь в пропасть. Если, скажем, мы пойдем на массированные ракетные удары по критической инфраструктуре Украины, то ее объявят зоной гуманитарной катастрофы. После чего в Западную часть войдут польские части НАТО.

В запасе у нас останется разрушение тяжелыми ракетами плотины Днепровской ГЭС, плотин Днепровского каскада, затопление десятков населенных пунктов, разрушение энергосистемы и транспортной системы Украины.

Крымский мост,  калужский аэродром, Северный поток – что дальше? Какие российские объекты в зоне особого риска
Плотины Днепровского каскада. Если их разрушить, последствия будут катастрофическими.

Ответом станет удар уже со стороны НАТО по энергосистеме Крыма и приграничных российских областей; аэродромов и ТЭЦ; атаки ударными американскими БПЛА по целям в глубине российской территории; диверсионные атаки по всей территории РФ.

Если стороны не остановятся на этой стадии, мы переходим в плоскость апокалипсиса. Применение тактического ядерного оружия Россией по украинской территории. В ответ введение НАТО бесполётной зоны над территорией Украины, закрытие воздушного пространства для российской авиации, сражение с НАТО в воздухе, удар по Черноморскому флоту, обмен ядерными ударами.

Источник: bloknot.ru

Оцените статью