Холодное сердце: почему детский омбудсмен Мария Львова-Белова никак не отреагировала публично на уже четвертую смерть среди своих пензенских подопечных

Вещи

12 октября в Пензе умерла Александра Селиверстова, писатель и инвалид с детства, воспитанница проекта «Квартал Луи», проживавшая в пансионате «Дом Вероники».

«Квартал Луи» и «Дом Вероники» – пензенские проекты Марии Львовой-Беловой, во многом, на волне создания которых, она пришла в политику. А Саша Селиверстова была одним из символов этих организаций: девочка, выброшенная в 1,5 года из окна отцом, оставшаяся навсегда парализованной. Она не просто научилась быть счастливой, но и стала социально активной, надиктовала книгу мемуаров о своем уникальном опыте. Когда-то будущий омбудсмен активно собирала помощь для своих проектов «под Сашу», писала о ней много красивых слов. Но, когда девушка умерла, словно, не заметила этого. А ведь Саша – уже четвертый умерший воспитанник проектов Марии Львовой-Беловой за последнее время. В чем причина происходящего? Есть ли в этом вина омбудсмена, или все — лишь трагическое совпадение?

Конечно, не исключено, что Мария Львова-Белова – настоящая сподвижница, которой движет стремление творить добро и милосердие, а трагедии, связанные с ней, просто неудачное стечение обстоятельств.

Но может быть и иначе: перед нами молодая женщина с абсолютно холодным сердцем, для которой окружающие – лишь инструмент достижения личных карьерных, политических и даже финансовых целей. Не исключение даже самые близкие люди, включая приемных детей и инвалидов, охваченных проектами «Квартал Луи» и «Дом Вероники» на малой родине в Пензе.

«Блокнот» следит за работой российского омбудсмена. К сожалению, пока большинство выявленных нами фактов наводит на мысль, что образ молодой матушки-сподвижницы, жизнь которой сплошной подвиг – красивая картинка, призванная продвигать бренд «Мария Белова-Львова». Более того, те, кто волей обстоятельств, знает омбудсмена лично, утверждают: четыре смерти подопечных Беловой-Львовой, если и не юридически, то – морально, на ее совести! Где-то невнимательность, порой, черствость, даже сухость по отношению к инвалидам могли приблизить трагедии.

Холодное сердце: почему детский омбудсмен Мария Львова-Белова никак не отреагировала публично на уже четвертую смерть среди своих пензенских подопечных
После того, как Львова-Белова приняла решение пойти в политику, ее образ кардинально изменился.

Еще до назначения Марии Львовой-Беловой на пост омбудсмена (в то время, она была сенатором от Пензенской области), в «Блокнот» обратились выпускники детских домов, знавшие восходящую политическую «звезду». Они рассказали, что прежде чем «оседлать» тему благотворительности, дирижер джазового оркестра, ставшая предпринимателем, была крайне далека от проявления сантиментов в отношении инвалидов или социально ориентированных организаций. Но потом, после близкого знакомства с предыдущим омбудсменом Анной Кузнецовой, резко изменила свое поведение, начала ездить в детские дома и участвовать в мероприятиях православной церкви. Дала старт проектам, в частности, «Кварталу Луи» и «Дому Вероники» для постоянного проживания инвалидов. И – пошла в политику! Конечно, от партии власти.

Но почти сразу всплыла очень некрасивая история, связанная с Марией: «В первый год пребывания в „Доме Вероники“ Ильмир Валиев, безработный инвалид-колясочник оформил кредит на сумму около 1 млн руб. без поручителей. Когда Ильмир умер 6-й в клинической больнице Пензы (из-за дважды пропущенного диализа), то выяснилось, что на нем висит кредит 800 тыс. руб. Когда начались вопросы, то другие воспитанники сказали, что кредиты оформлены и на них: мол, Львова-Белова говорила, что они живут у неё на полном пансионе, а нужно оплачивать диализ и другие процедуры — на это нужно взять кредит и выплачивать его из пенсий по инвалидности».

Читайте также:   «Диванные войска»: россияне пожаловались на проукраинскую рекламу, призывающую сдаваться в плен за деньги
Холодное сердце: почему детский омбудсмен Мария Львова-Белова никак не отреагировала публично на уже четвертую смерть среди своих пензенских подопечных
Ильмир Валиев. Из-за платежей по кредиту ему не хватало денег на такси, чтобы ездить на диализ. В итоге, пропущенные процедуры и смерть.

В общем, если все так, как рассказывают воспитанники, «Дом Вероники» – не такая уж и благотворительность для Беловой-Львовой. Скорее, коммерческий проект, концентрирующий гранты, собранные благотворительные средства, да еще и кредиты с постояльцев.

Более того, по словам тех, кто помогает инвалидам, «Дом Вероники» забирает львиную долю пенсий постояльцев, а из оставшегося — вынуждает платить за медикаменты. Может быть, подобная схема и вполне законна юридически. Вот только нравственных вопросов в этом направлении пока больше, чем ответов. Особенно, если учесть, что по рассказам знавших Ильмира Валиева людей, кредит он взял, чтобы оплатить почку донора. В итоге, на процедуры диализа ездил на такси. Денег катастрофически не хватало. Отсюда — пропуски процедуры и смерть.

Так это или нет пытались разобраться друзья Ильмира. Задавали в социальных сетях вопросы Марии Львовой-Беловой, прямо писали ей, что она пустила работу с инвалидами в Пензе на самотек. В ответ омбудсмен просто закрыла комментарии в соцсетях. Безусловно, так удобнее поддерживать имидж сподвижницы, которая чудом успевает всё и везде.

Холодное сердце: почему детский омбудсмен Мария Львова-Белова никак не отреагировала публично на уже четвертую смерть среди своих пензенских подопечных
Саша Селиверстова. Многие считают, что ее было можно спасти — требовалось просто обеспечить девушку необходимым питанием.

Показательно, что и супруг Марии, программист Павел Когельман — был рукоположен в священники в августе 2019 года. На это время как раз приходится пик предвыборной гонки в местную городскую Думу, в которой участвовала Львова-Белова. Удивительно удачное совпадение.

Спустя время, осенью 2021-го, Мария стала омбудсменом. И тут известный российский юрист Екатерина Гордон обратила внимание на еще одну неприятную деталь в ее биографии: судя по всему, назначили новую чиновницу с нарушением ст.4 федерального закона 501 «Об уполномоченных по правам ребёнка в РФ». Речь о том, что госслужащий такого уровня обязан иметь высшее образование. Но в ее документах Екатерина Гордон так и не нашла сведений о законченном обучении в вузе. А соответствующий запрос от СМИ, направленный «Блокнотом», Мария Белова-Львова проигнорировала.

Летом этого года омбудсмен «прославилась» непонятной любовью к подросткам с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Речь шла о новосибирском центре «Тут поймут». Как рассказала Белова-Львова на круглом столе в Госдуме – это место, чуть ли не ее любимое социальное учреждение в столице Сибири. По словам омбудсмена, центр «Тут поймут» объединяет на своей территории, в том числе, детей с сексуальными отклонениями. Чему уполномоченный по правам ребенка, по непонятным причинам, была очень рада.

Правда, когда ее странное заявление получило, благодаря «Блокноту» широкую известность, Белова-Львова легко вычеркнула из своего сердца любимое новосибирское учреждение. По крайней мере, в ходе визита в город 12-13 октября омбудсмен старательно обошла стороной «Тут поймут», способное кинуть тень на ее образ «матушки-сподвижницы». Поэтому в Новосибирске Мария Белова-Львова рассказывала о мобилизации, открывала подростковое пространство «Юность» на базе молодежного центра «Содружество», передавала приемным семьям 24 сироты из Луганщины, а своих друзей — проигнорировала.

Холодное сердце: почему детский омбудсмен Мария Львова-Белова никак не отреагировала публично на уже четвертую смерть среди своих пензенских подопечных
Кристина Кляузова умерла ударившись об дверь в такси. Если бы уход был организован на должном уровне, этого могло не случиться.

Более того, 17 октября Мария Львова-Белова разместила пост в социальных сетях, в котором опубликовала видео своего выступления в Госдуме. Там прошли парламентские слушания о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений. «Порадовало, что с другими выступавшими мы мыслим в одном ключе. Пространство наших ценностей, главная из которых – традиционная семья, сегодня нуждается в особой защите», – пишет Мария.

Правда, злые языки поговаривают, что все правильные слова омбудсмен читала по бумажке, что для нее большая редкость. Видимо, дабы случайно не сорваться и опять не порадоваться чему-то сексуально нетрадиционному.

Читайте также:   Осенний коридор: астрологи предупредили россиян о влиянии на политику и здоровье двух затмений, которые произойдут в ближайшее время

Ну, и видимо, подкрепляя поговорку о том, что больше всех пекутся о морали дамы с пониженным уровнем социальной ответственности, бывший большой друг центра «Тут поймут» предложила наказывать не только за пропаганду нетрадиционных сексуальных ценностей, но и за попытку критиковать ценности традиционные! Теперь к Марии не придерешься! Занимает позицию строго в рамках государственной линии!

Как рассказывают знакомые с омбудсменом люди, для нее такое поведение абсолютно логично. Если что, «переобувается» прямо в воздухе. А если кто из окружения становится балластом, отработанным ресурсом, просто отправляется в социальный «бан». Не исключено, что такая позиция Марии Львовой-Беловой могла косвенно способствовать трагедиям, случившимся с ее подопечными.

Холодное сердце: почему детский омбудсмен Мария Львова-Белова никак не отреагировала публично на уже четвертую смерть среди своих пензенских подопечных
Евгений Немцов, оказавшись в неотапливаемом доме был обречен — его организм был не способен бороться с холодом.

Ведь не только с диализом Ильмира Валиева возникли странности. Был другой инвалид-колясочник Евгений Немцов. Рассказывают, что Белова-Львова настояла, чтобы он покинул «Квартал Луи». В результате инвалид оказался в неотапливаемом помещении в 30 градусный мороз: в его доме сломался котел, а запчасти надо было ждать три недели. За это время он поймал пневмонию: дело в том, что у тех, у кого не работают ноги, кровь циркулирует намного слабее. Поэтому температура в помещении должна быть не меньше 24 градуса. По сути, Евгений был обречен.

Кристина Кляузова умерла ударившись об дверь в такси. Ей нельзя было одной куда-либо ездить. Но, хотя все в «Доме Вероники» знали, что девушке нужно беречь голову, безопасность постояльцев не была обеспечена на должном уровне. По словам инвалидов, ради пиара Марии Беловой–Львовой, людей туда буквально загоняли табунами, и они чувствовали себя, словно из них устраивают зоопарк для высоких гостей. Понятно, что серьезно заниматься каждым в такой ситуации просто невозможно, не хватит ресурсов.

Что касается Александры Севеливерстовой, то здесь ситуации вообще знаковая. Когда она умерла, детский омбудсмен, такое впечатление, просто сделала вид, что не заметила этого: вообще никак не отреагировала публично!

Холодное сердце: почему детский омбудсмен Мария Львова-Белова никак не отреагировала публично на уже четвертую смерть среди своих пензенских подопечных
Собирая средства на свои проекты, Львова-Белова много писала о Саше. Но потом ситуация изменилась.

После смерти девушки, «Квартал Луи», опекающий живущих в «Доме Вероники» писал: «Сегодня погас наш самый радостный лучик, который все это время согревал наши сердца. После тяжелой болезни умерла Сашуля Селиверстова – самый светлый человечек в Квартале Луи. Непреодолимая скорбь наполняет наши сердца. Саша станет для нас примером чистого света и нескончаемой силы».

А Белова-Львова – ни строчки, ни полслова в соцсетях! А ведь три года назад она активно собирала под Селиверстову средства. Ловила на инвалиде хайп, размещая пост за постом. В результате такой активности, Саша, которая с 1,5 лет была прикована к кровати, стала чуть ли не главным символом проектов «Дома Вероники» и «Квартал Луи», помогающего инвалидам. Девушка надиктовала книгу о своем мировосприятии, о возможности быть счастливой, даже будучи прикованной к постели. Это было ярко, зримо, трогательно. И Мария Белова-Львова часто рассказывала о Саше.

Но сейчас совсем другая ситуация. Мария Белова-Львова уже не нуждается в «раскрутке». И вот — публично ни доброго слова в память о ней, ни фото, ни встречи с теми, кому Саша была дорога. Почему?

Читайте также:   Три человека разбились насмерть в ДТП с КАМАЗом в Ростовской области
Холодное сердце: почему детский омбудсмен Мария Львова-Белова никак не отреагировала публично на уже четвертую смерть среди своих пензенских подопечных
Павел Когельман стал священником в тот год, когда Мария пошла на выборы в пензенскую гордуму от «Единой России».

Те, кто находился рядом с Сашей в ее последние дни, рассказывают: она вызвала у Беловой-Львовой раздражение своими просьбами. У девушки были проблемы, связанные с питанием. Для нормального функционирования организма в ее меню требовался чернослив. Увы, говорят, эту проблему в негосударственном учреждении решить не смогли. Рассказывают, что после этого Саша сильно обиделась и якобы напомнила Марии Львовой-Беловой о том, что обеспечила для «Дома Вероники» достаточно сборов, чтобы иметь право попросить себе чернослив.

Вряд ли теперь кто-то сможет объективно определить нравственную степень вины Львовой-Беловой в случившимся. Да, друзья девушки-инвалида, переполненные эмоциями, прямо винят омбудсмена. Но, конечно, в горе, они могут заблуждаться. Вот только полное безразличие к смерти Саши, на имени которой еще недавно активно делала пиар Белова-Львова, отсутствие даже скромной публичной реакции на происшедшую трагедию – это ведь тоже очень показательно и многое говорит об омбудсмене, как о человеке.

И четыре трагедии за четыре с половиной года с воспитанниками «Дома Вероники» – не единственное, что наводит на мысль о холодном сердце Марии Беловой-Львовой. Она так любит рассказывать о том, что в ее семье девять детей, четверо из которых – приемные. В ее интервью все выглядит лубочно прекрасно! Но в последнее время — после назначения на высокую должность — на ее обычных фото вообще нет приемных детей. Говорят, что они приглашаются только для прессы и играют роль статистов, а потом отправляются обратно – в социальное учреждение. Как и еще порядка тринадцати детей, которые находятся у нее под опекой.

Безусловно, пять своих детей – это уже потрясающе по нашим временам. И Мария вполне могла бы гордиться ими и собой, как мамой. Но, видимо, эта роль Беловой-Львовой не интересна. Отсюда, искусственное «завышение» семейных показателей, фотосессии с приемными детьми, стремление создать себе имидж уникального сподвижника. Кто знает, может быть, стремительный карьерный рост, недостаток внимания и привели к трагедиям?

Холодное сердце: почему детский омбудсмен Мария Львова-Белова никак не отреагировала публично на уже четвертую смерть среди своих пензенских подопечных
На личных фото Марии только родные дети. Неужели приемным велели сидеть дома, пока остальные пойдут покатаются на яхте? Скорее всего, они просто живут отдельно.

Было немало и других странностей в поведении Беловой-Львовой. Например, в СМИ ее уличили в лоббировании интересов одной из частных образовательных платформ. Потом возникло много вопросов к сформированной ею родительской платформе, куда, как Белова-Львова доложила Владимиру Путину, «вошли ведущие родительские организации, ассоциации». К примеру, руководителем группы стратегической программы «Подростки России» Общественного совета при Уполномоченном по правам ребенка была назначена Майя Русакова – кандидат соцнаук, директор региональной РОО «Стеллит». Основные приоритеты работы Русаковой: защита детей от насилия и эксплуатации, гендерное равенство, профилактика ВИЧ и секспросвет для подростков.

В свое время Владимир Путин спросил Марию: «Как вы все успеваете?». Может быть, правильный ответ на этот вопрос: «Никак!» Белова-Львова давно не успевает быть мамой, приемным родителем, куратором социальных учреждений, омбудсменом и все-все-все сразу. И пришло для нее время сделать правильный выбор: вернуться к своим детям, к семье, к тем ценностям и традициям, на которых Мария продвигает себя как публичную персону?!

Источник: bloknot.ru

Оцените статью